Литературные миграции. Александр Фразе-Фразенко

Литературные миграции. Александр Фразе-Фразенко

2069
0
Александр Фразе-Фразенко

Новый фильм режиссера «Аквариум в море. История Нью-Йоркской Группы »рассказывает о творчестве объединения украинских писателей-модернистов, возникшее в 50-х годах прошлого века в эмиграции в Нью-Йорке.

Работа над фильмом проходила в разных странах и даже на разных континентах. Или это как-то усложняло работу? Еще пределы следовало преодолеть?

Первая черта, которую надо было преодолеть это невидимую границу Украины, который, к сожалению, каждый Украинец до сих пор имеет в голове. Я говорю о том, что культурно Украины в силу событий ХХ века распылилась по миру. Скажем, поляки, получив свою независимость провозгласили, что в польской культуре принадлежит все то, что творится теми людьми, которые причисляют себя к польской культуры, где бы они ни жили. В Украине этого еще не произошло и это также граница, следовало преодолеть. В Украине считают если ты живешь в Америке (или в любой другой не- Украина) или вырос там, то ты не можешь быть украинским поэтом. Даже если ты всю жизнь положил на то, чтобы писать на украинском языке и модернизировать нашу литературу, что в итоге сделали эти поэты. Они стремились перестроить весь дискурс и вывести нашу литературу на мировой уровень. То есть, сформулировать универсальность. Они это сделали. Но — мы до сих пор об этом не знаем, потому что нам это до сих пор не нужно. Шестьдесят лет назад, в середине прошлого века, они были гораздо дальше от нас, теперь в 2016 году. Они тогда были — вовремя. Одновременно со всеми, с миром. А где мы? К чему нас прикладывать? Это был тот первый рубеж, который я как человек с материковой Украиной, точнее с истерзанной и вырожденной совком Галичины, настоящие обломки которой, спасенной, еще существуют сегодня больше на восточном побережье США, должен был преодолеть. Я хотел это преодолеть, для начала осознав. И мне кажется, что эта граница я разрушил для себя полностью. Я понял, что не обязательно жить здесь, воспевая калину, не обязательно бороться за независимость Украины, чтобы быть украинским поэтом. Я никогда не пытался бороться, особенно за независимость Украины, но какое-то чувство недоразумения всегда имел. Вообще, ничего нет обязательного. Для меня, в условиях украинского языка, правила такие же, как для других, в других языках.

Это уже не первый фильм о писателях. Почему для Вас было важно говорить именно о нью-йоркской группы поэтов?

Долгое время я не мог найти в украинской литературе своим корням, генеалогического дерева. Для меня это очень важно. Может и потому, что мое физическое генеалогическое дерево я знаю достаточно хорошо, в нашем роду принято уважать предков. Мы, род Фразе, произошли еще с Х в. с Нормандии. И я, как поэт, просто хотел выстроить для себя эту иерархию, в украинской литературе. Я знал, что ближайшее мое поколение это, скажем, Любомир Угрин — поэт-метафорист, с которым я познакомился во время учебы в Академии книгопечатания, который открыл для меня очень много всего. Это также Виктор Неборак, затем Григорий Чубай, затем Игорь Калинец. А что дальше? Что в 50-х годах. Мой кум Юрий Кучерявый мне периодически говорил: «Обрати внимание на Тарнавського, почитай Тарнавського». И это интересное совпадение обстоятельств, потому что Тарнавский спрятан даже в своей фамилии, ведь было очень много разных поэтов Тарнавских. Я попадал всегда не туда, то на Остапа, то на Марту и т. Д. И вот, когда я наконец добрался именно к Юрию Тарнавського, это для меня был удар по голове. Первое впечатление было, что это вообще не украинская поэзия, это какие-то переводы с испаноязычной, латиноамериканской поэзии или с англосаксонской и при этом написано галицкой украинском языке. Более того, в какой Тарнавской языке, Тарнавського диалектом украинского языка, что ли. Я начал сопоставлять, намечать, координаты и понял, что если брать мировую литературу, то это та же система координат, та же солнечная система, то же скопление звезд. Это открыло мне путь дальше, глубину прошлого века. Затем я понял, что и перед ними были «мои» авторы — Вадим Лесич, ровесник Антонича. Когда Антоныч написал разгромную статью на В. Лесич, обвиняя его в плагиате. Лесич замолчал на два десятка лет и мы находим его следы аж в Америке, где он постепенно перешел на модернизм, став одним из самых выдающихся наших поэтов ХХ века, достигнув колоссальных успехов в поэзии, в украинском языке, украинский к нему (и к нескольким его собратьев , Барка, Маланюк) никогда так не звучала, по-взрослому. Вы слышали о нем? И я не слышал. И я не слышал То есть основная причина это — обретение своих корней. И через Тарнавського мне открылись двери в всех поэтов Нью-Йоркской Группы.

В фильме снимались Юрий Тарнавский, Богдан Бойчук, Богдан Рубчак, Женя Васильковская, Жорж Коломиец, Олег Коверко … Удалось пообщаться с Эммой Андиевской, ведь она не позиционирует себя как участница Нью-Йоркской Группы?

Это страшное недоразумение в нашей литературе. Ее муж Иван Кошеливец был главным редактором журнала «Современность». Нью-Йоркская Группа всегда имела сопротивление от читателей журнала, которые не принимали их поэзии. Но Кошеливец их постоянно печатал, понимая необходимость этого. В журнале «Современность» напечатали довольно радикальные статьи Игоря Костецкого. Кошеливец как главный редактор, все же напечатав эти статьи, встретил неприятие со стороны издательства «Пролог», которое собственно и выдавало журнал. Поэтому он просто уволился, как и должен был сделать после такого. Эмма Андиевская считала, что члены Нью-Йоркской Группы имеют перестать сотрудничать с этим изданием. К тому же получилось так, что Бойчук стал исполняющим обязанности главного редактора. И для нее эта ситуация выглядела так, что они умышленно выпихнули Кошеливца. Андиевская написала два письма улица, где сообщила, что выходит из состава Нью-Йоркской Группы и разрывает отношения с журналом «Новые стихотворения», это ежегодник, который издавала Нью-Йоркская Группа со своими новейшими произведениями и переводами. Сегодня эти письма хранятся в архиве Нью-Йоркской Группы в Колумбийском университете. Но тот факт, что Эмма Андиевская была членом Группы является безоговорочным, о чем он сам говорит в письме, покидая Группу. Она на куче совместных снимок из вечеров НЙГ, во всех антологиях и т. Д. Мы предлагали ей присоединиться к фильму несколько раз. Она сказала, что НЙГ — «серун» и «мальчики очень на Парнас хотели, а ей было свистеть Парнас». В фильме она есть, я записал ее впервые в ТЮЗе 2013 года и теперь в УКУ во Львове. Кстати, вы наверняка не знали, что у нее выступление было теперь во Львове, я тоже узнал случайно, так.

Как отреагировали на такое предложение — принять участие в фильме другие члены Нью-Йоркской Группы?

Очень хорошо. Когда мы написали Ю. Тарнавскому, он ответил: «Ну, это уже какое-то бальзамирования, но я не против». Фильм это определенное обрамление, рама для картины, хотя и сам является картиной. То есть документальное кино для меня — это картина в раме, на которой изображена картина в раме.

Насколько фильм является о прошлом, а насколько о современном?

Все эти поэты сегодня имеют уже по 80 лет. А некоторые и 90. Некоторые из них выдали свои первые книги (не ученические стихи, а настоящие книги) в 40-х годах. Живет только один из них — Роман Бабовал, тоже уникальный поэт, очень известный в Бельгии, писал стихи на французском и украинском. Мой фильм о том, что до сих пор не произошло. То есть не так: все то, что они сделали нам, украинском, до сих пор нам не нужно абсолютно. Членом Нью-Йоркской Группы является Патриция Килина, первая женщина Тарнавського. Она, американка по происхождению, выучила украинский язык как раз благодаря общению со этими поэтами и начала тогда писать стихи на украинском, выдав четыре книги стихов. В фильме Юрий Андрухович говорит, что он стал одной из основных украинских поэтесс. И как только она поняла, что с украинской литературой невозможно ничего сделать, то есть эта литература не нужна украинским читателям, она, писал тайно от мужа свой роман о любви, тогда, в конце шестидесятых, «Первый бегун» на английском языке, который вышел и сразу стал бестселлером — его тираж сегодня 10000000 экземпляров! Патриция Килина (Patricia Nell Warren) стала культовой фигурой, ведь впервые возбудила в прозе тему отношений. И в ее стихах на украинском, в частности в книге «Розовые города», эта тема, но в поэтической форме, то есть не прямо, вы почитайте. Итак, она разорвала отношения с Тарнавским, вынуждена была из-за этого покинуть Нью-Йоркской группы, но до сих пор во всех книгах в библиографии указывает свои украиноязычные книги. Только перестав писать на украинском, украинский писатель становится мировой знаменитостью. Бойчук написал 14 романов за то время, пока живет в Украине. Один из них — о жизни переселенцев в лагерях «Ди-Пи». На эту тему больше нет романов у нас, это уникальная вещь. И у меня есть идея: если кто-нибудь предложит мне снять телесериал, то у меня есть тема — эта книга. Ю. Тарнавский тоже теперь пишет на английском. Он наконец, за последние может два десятка лет, дал себе покой с этой беспомощной, недоразвитой и напыщенной публикой украинской литературы. И тоже стал известным поэтом и экспериментальным прозаиком в Америке, он выдает по несколько книг в год, всегда там имеет выступы и все замечательно. А в глуповатой Украины он столько усилий положил на то, чтобы творить дискурс, чтобы даже просто быть замеченным, уже даже с получением этой так называемой независимости. А сколько десятков тысяч долларов он потратил на издание своих книг в Украине, из своего кармана, а сколько продолжают тратить неисправимые оптимисты Вера Вовк и Эмма Андиевская. Это же трагедия. Ни тебе рецензий нормальных, ни тебе ничего, на что эти люди заслуживают. Все их книги выходили в Украине за их счет, но ни огласки не получали. Просто, они уже в самом корне не подходят Украинский канона, и это не их проблема, это наша проблема, самая большая проблема в том, что мы делим себя на них и на самих себя.

Какую идею хотелось передать названием фильма «Аквариум в море. История Нью-Йоркской Группы Поэтов»?

Название апеллирует к классической статье Ю. Тарнавського «аквар в море: о прошлом и настоящем Нью-Йоркской Группы», она сейчас перепечатана в его книге «Цветы больному», которую вышла в «Частной коллекции» Василия Габора несколько лет назад, где Тарнавский анализирует тогдашний дискурс украинской литературы и сравнивает ее с мировой современной литературой. И говорит о том, что поэты Нью-Йоркской Группы были, как рыбы, плавающие и видят все то прекрасное и новое вокруг себя, но у своей пресной аквариумной воде и, когда хотят подплыть ближе к тому, что видят перед собой, то просто ударяются о стекло. И это очень четкая метафора их сознательного выбора — писать на украинском. Кроме того они же «терлись плечами» с битниками, ходили в те же бары, кофейни, на те же выставки, литературные чтения… Они дружили со всеми теми художниками, которыми мы все восхищаемся теперь, Джексон Поллок, Марк Ротко, Ален Гинзберг, Фрэнк О’Хара и так далее. Все ровесники Нью-Йоркской Группы по польской, русской и других литератур, которым тоже бурный ХХ века написал невероятные биоґрафии, уже давно Нобелевские лауреаты — Чеслав Милош, Иосиф Бродский, Дерек Уолкотт, Вислава Шимборска, Тумас Транстрьоммер, постарше Неруда, Монтале, Элитис , Сайферт. Ими в свое время начинают заботиться их государства, их читатели в широком смысле, которые рассказывали о них от своего имени мира. То есть говорили: это — наше. Выходили труда, переводы, одним словом, это политика, культурная политика. Украинцы имеют, чаще всего, враждебное отношение к поэтам. Рубчак в фильме говорит: «совок продолжается, это совок, это оборона против зарубежья». И он прав. С европейской премьеры во Вроцлаве вышел возмущен Украинец, я его спросил потом, почему. Он говорил: «и будут сидеть в своей Америке и мне рассказывать, как я должен жить!» И это бессмысленно восприятия типично советский союз процветает в малороссийских головах украинский. И это трагедия. А украинские поэты, вполне подходят к Нобеля, еще живые, например, Игорь Калинец, единственный может европейский поэт, получивший лагеря и ссылки именно за поэзию. Но, к сожалению, мало произведений ангийською. Хотя в прошлом году, и мы это точно знаем, Клинцы был среди финалистов Нобеля. Тарнавский также вполне подходит, масштаб и размах его творчества, упрямое желание работать в украинском языке, достижения в этой сфере, и присутствие в англоязычном мире. Только кто этим вопросом заниматься?

В фильме свои мысли выражают сами авторы — участники Нью-Йоркской Группы. И конечно их рассуждения субъективны. Как удалось решить эту проблему?

В фильме также говорят и те, кто смотрят на это все и с другой стороны, с материка. И это интересно, потому что в фильме «Чубай» сам автор не может ни подтвердить, ни опровергнуть информацию. А здесь мы имеем живых писателей. Также в фильме говорят профессор Гарварда Григорий Грабович, поэты восьмидесятники Юрий Андрухович, Виктор Неборак, Василий Махно и другие. Ю. Андрухович очень высоко оценивает достижения Нью-Йоркской Группы. Он говорит: «когда мы прочитали впервые их произведения, то поняли: оказывается, мы богатые!». Сергей Жадан в фильме говорит, что книга Ю. Тарнавського «Стихотворения о чем, и другие поэзии на эту же тему» много лет была просто его настольной книгой. Грабович говорит: «Нью-Йоркская Группа должна быть нашим моментом гордости».

Когда состоится премьера фильма «Аквариум в море. История Нью-Йоркской Группы Поэтов»?

Европейская премьера уже состоялась во Вроцлаве этой весной. Американская премьера запланирована на 14 августа в Нью-Йорке с участием всех учредителей НЙГ. Будет даже Богдан Рубчак. Я считаю, что это событие номер один в XXI веке для украинской литературы — все отцы-основатели Группы впервые встретятся в одном месте через 60 лет! Женя Васильковская уже не пишет 60 лет и теперь начала писать новую книгу стихов! .. Украинская премьера состоится в сентябре на фестивале НЙГ во время Форума издателей, который будет называться «Великое возвращение Нью-Йоркской Группы», с участием членов Нью-Йоркской Группы . Это будут Тарнавский, Бойчук, Васильковская, Коверко, может станут звезды и удастся привезти Рубчака также. На расстоянии с нами будут, по состоянию здоровья, а также Вера Вовк и Жорж Коломиец. Члены НЙГ у Львове иметь лекции, будут лекции о них, отдельные литературных вечера каждого встречи, а также совместный чрезвычайно важное выступление «Великое возвращение Нью-Йоркской Группы», куда всех искренне приглашаю. Также, агитирую всех журналистов найти время и взять максимальное количество интервью с ними всеми, на все возможные темы, пригласить их на все телеканалы и радиостанции, осознать, насколько нам это нужно на самом деле осознать, насколько важно их приезд к нам, во Львов, в столицу Галичины. Также агитирую издателей договориться с ними о выходах книг. И последнее, нам, то есть продакшн студии OFF Laboratory, наши деятели культуры говорят: не делайте этого, никто не придет, НЙГ никому не нужна. И действительно, никому, но в этом и вся проблема! И мне просто не хватает слов и выражений, чтобы нормально мочь ответить, что это ваша, в Украинцы, проблема, они вам не нужны. Это из-за вашего невежество и комплексы неполноценности вы не можете понять. Вы все просто обязаны сделать все, что можете, чтобы эти поэты со всем колоссальным культурным массивом, который они создали, стали нам нужны.

Разговаривала Марьяна Зеленюк.

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ