Литературные миграции. История Ивана Непокоры

Литературные миграции. История Ивана Непокоры

302
0
Иван Непокора

О том, как обозначает для себя пределы границ в жизни и литературе рассказал молодой украинский поэт и переводчик Иван Непокора, проживающий в Канаде.

У каждого свои причины жить и работать за рубежом. Какова твоя история?

В Канаду в свое время выехали мои родители. Поэтому, фактически, я не имел выбора. Во Львове я учился как иностранец, однако впоследствии вернулся, поняв, что только трачу время. Писать начал в Канаде.

Чувствуешь разницу, когда творишь в разных странах? Можно разделять эти «опыты писания»?

Нет, не чувствую. Разве что в Торонто я могу сосредоточиться на работе, а во Львове у меня большое среду друзей и поэтому приходится часто отвлекаться.

Писать ты начал за рубежом, а переводить?

Первые попытки перевода делал еще учась во Львове. Начал переводить поэзию, в частности, Паунда. А потом взялся за драматургию. Я всегда любил драматургию, сам пробовал писать пьесу, а потом понял, что я об этом почти ничего не знаю и было бы хорошо понять явление, прежде чем самому что-то писать … И так начал переводить. Думаю, что это хороший способ и прочитать больше, и глубже присмотреться к драме.

Перевод – это не только работа с языком, это также и перевод по культуре на культуру. И, очевидно, это также способ преодолеть границы, расстояния?

Это даже не преодоление расстояний, а способ начать разговор с миром. Ибо если закрыт, то получается монолог. В Украине любят сетовать на то, что у нас до сих пор нет нобелевского лауреата по литературе, что нас не знают в мире. Но чтобы нас действительно знали, чтобы мы были интересны миру, надо быть к нему открытым и понимать, что там уже есть, а что уникального мы можем предложить. И перевод здесь играет важную роль. Это начало этого разговора.

Как выбираешь тексты для перевода?

Обычно стараюсь прочитать как можно больше доработок автора и уже, ссылаясь на собственный вкус и опыт, выбираю тексты, с которыми бы стоило работать. Тогда стараюсь договариваться авторские права. Например, в случае с Гарольдом Пинтером нам пошли на встречу и отдали эти права за выгодную цену. А вот насчет перевода Тома Стоппарда, то там должны быть четыре пьесы, но удалось договориться только о двух.

Можно ли сегодня говорить об украинском контексте культуры в канадской диаспоре?

Можно говорить о двух типах украинских эмигрантов в Канаде. Молодое поколение прежде вливается в мировой диалог. Вспоминается пример пианиста Любомира Мельника. Он не изменил ни имени, ни фамилии, не скрывает своего происхождения. Сегодня он достаточно известный и интересный мира. Конечно, если сравнивать с литературой, то ему легче, ведь в музыке не имеет значения язык … Но есть и те, кто дальше продолжают вести монолог – продолжают скорбеть и сожалеть о прошлом … Такие Украинцы неинтересны и на Украине.

Чувствуешь на себе влияние иностранных авторов?

Так, чувствую. Перечитываю Томаса Транстремера. С Робертом Блай она писала более пятидесяти лет, переводили тексты друг друга…, но встречались редко, время от времени. Именно они и помогли мне понять, что на самом деле нет разницы, где ты творишь.

Переводишь ты под именем Ивана Кричфалушия, а твоя сборник стихов «Песни для О.» вышла под псевдонимом Иван Неповиновение. В твоих поэзия можно найти много вещей связанных с памятью, насколько ты связываешь литературу с этим понятием?

Прошлое внутри нас. Это оглядки в памяти, это призывы, перекличка. Иногда, чтобы понять куда дальше двигаться и возвращаешься к памяти. Помнишь что и почему сделал и тогда понимаешь, кто ты и куда должен двигаться дальше.

Планируешь принять участие в Форуме издателей?

На Форуме я планирую быть. Кроме перевода пьес С. Беккета мы готовим в переводе Анны Вовченко пьесы Лорки и книгу Озрен Кебо «Сараево для начинающих» в переводе Екатерины Калитко (Иван сотрудничает с издательством Discursus, координатор серии книг «otto-drama, otto-prose» , переводчик и редактор – ред.). Это размышления, репортаж человека, пережившего осаду Сараево. Это мысли спешке, попытки сделать выводы, чтобы понять, что же будет дальше. Это очень болезненная книга и мы хотим ее выдать, чтобы люди могли осмыслить войну и чтобы Украинцы могли сделать выводы. Для меня это также является хорошим примером как еще можно писать. Книга лишена патриотического пафоса и для меня это книга после прочтения которой я понял, что меня уже никто никогда не сможет убедить, что война может быть полезной. Над этой книгой я работаю, находясь в Торонто, Екатерина Калитко была в Сараево, редактор Анна Процук – во Львове, оформляет книгу «Аграфка» в Польше … Мы делаем одну книгу, находясь в четырех странах и на двух континентах, поэтому, думаю, что границы существуют лишь в человеческой памяти.

Разговаривала Марьяна Зеленюк

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ