“Львов. Городские очерки” из-под кисти Кубы Блокеша

“Львов. Городские очерки” из-под кисти Кубы Блокеша

413
0

Куба Блок пишет песни и играет на гитаре. Предпочитает себя называть “певцом”, а не “бардом”:

– В Польше часто используется определение «бард». Но это слово имеет такой, я бы сказал, оттенок возвышенности, патетичности… Барды в Польше обычно выполняли общественно-политические песни – здесь стоит вспомнить о Яцеке Качмарском, Пшемиславе Гинтровськом, Анджее Гарнчареке. Очень много польских исполнителей 80-х годов, которые выполняли так называемую студенческую песню (так тогда называлось их творчество), часто свои песни писали и исполняли в форме музыкального фельетона, такого эссе на какую-то тему, чаще всего – политическую. Поэтому слово «бард» ассоциируется, прежде всего, с такой, собственно, возвышенностью и серьезностью. Я пытаюсь немного отойти от этого образа.

Я бы просто назвал себя певцом. Это связано с моими музыкальными увлечениями нашими южными соседями – Чехией и местными исполнителями, прежде всего Яромиром Ногавицей. Ногавица сам о себе говорит, что он «песникаж». Вы знаете, это как гончар, который сам производит горшки, миски, но тоже ест из этих мисок… Так же и певец, который сам пишет тексты, музыку и сам же их исполняет. Иными словами, некий «производитель песен». Я бы скорее в таком русле себя определял. Песня, которую исполняет певец, несколько легче чем песня, которую исполняет бард.

На сцене для Кубы Блокеша самое важное высказаться, рассказать историю… Почему решил стать музыкантом? Все начинается с мечты:

– Всегда есть какая-то мальчишеская мечта, чтобы тебя слушали, любили, чтобы на тебя смотрели… Конечно, с возрастом все меняется, ведь это – очень детская мечта. Я проходил через различные периоды большего или меньшего интереса к гитаре. Но собственно с возрастом я понял, что именно мне больше всего нравится в выступлениях на сцене – то, что могу с помощью этой сцены выразиться… ну собственно, немного как бард… Важное для меня то, что могу на этой сцене что-то сказать. Это не должна быть некая универсальная история, связанная со всеми, это может быть моя частная история, которая что-то внесет, что-то даст людям. То есть я люблю делиться на сцене тем, что меня задело, делиться своими мыслями, впечатлениями. И, в частности, из-за этого я до сих пор не дождался полного альбома. Потому что мой дебютный альбом – это сборник различных авторов. Мне нравятся разные авторы, и если мне нравится какое-то произведение – то сразу хочу его показать на сцене. Итак, можно сказать, я постоянно нахожусь на таком этапе, когда показываю, что меня завораживает, захватывает. И думаю, что такова на сегодняшний день моя идея выступлений на сцене.

“Lwów. Szkice miejskie” (“Львов. Городские очерки”) – это дебютный альбом певца. Почему героем стал именно Львов? Путь к этому городу был как столкновение двух миров:

– Это немного следует из случайности (конечно, если случайность вообще на Земле существует). То есть это совсем незапланированное столкновения двух миров. Я, по своему происхождению и месту рождения – Силезец, slązak. Поэтому Львов для меня далек, как в географическом плане, так и культурном, у меня тоже никаких родственных связей ни со Львовом, ни с «КРЭС». Зато моя жена родом из Томашув Лубельського, это уже гораздо ближе ко Львову. А ее друг детства – Мацей Пйотровский, переводчик с украинского языка, он, наконец, перевел поэзии на этом альбоме. Так вот, когда он мне показал два текста: «Самойло Немирич» Юрия Андруховича и «Когда к губам твоим…» Григория Чубая, и спросил, не хочу ли я написать к ним музыку… Эти тексты меня заинтересовали. Собственно так появилась идея моего первого альбома. Итак, этот мой путь во Львов стелился совсем по-другому, чем для большинства поляков (то есть сначала – сентиментально-историческое, а затем – открытие, например, современной украинской поэзии). У меня же все было наоборот – сначала я начал читать современную поэзию, собирать метариал в этот альбом – в конце концов, все благодаря Мацеку Пйотровскому. А только позже я поехал во Львов и увидел этот город – когда альбом уже был готов.

Я поехал во Львов и уже имел представления, определенные образы, вынесенные из этих текстов. И для мне это было так интересно, что я мог во Львове, Ивано-Франковске и Черновцах спеть эти тексты на польском языке. И для меня именно это было интересным.

Каков Львов в представлении Кубы Блокеша?

Ой, я думаю, что слишком мало разбираюсь во Львове, чтобы я мог ответить на этот вопрос. Но для меня, конечно, это город, который удивил своим величием и своей большой красотой. Я пять лет жил в Кракове… И когда мы с Мацеком (Мацей Пйотровский – ред.) приехали во Львов впервые, я сказал – «Ой, да тут как в Кракове!» А он на это – «нет, это в Кракове так как во Львове». И я тогда понял, что действительно нахожусь в столице Галичины, в городе, который должен этой столицей и называться (со всей моей любовью в Кракову). Но действительно, размах и величие этого Львова остались в моем сердце.

Тексты, которые поет в альбоме Куба Блокеш, принадлежащие перу разных авторов, не все – о Львове:

Конструктором текстового наполнения этого альбома является Мацек Пйотровский. И он выбирал эти тексты на принципе ассоциаций, а не энциклопедической информации – скажем, или что-то было написано во Львове, или о Львове… На самом деле нет… Немного этих текстов (а может и ни один) написаны с мыслью, что действие происходит во Львове. В этом, впрочем, тоже состоит непредсказуемость этого альбома. Ведь «городские очерки» могут рассказывать и о других городах. Эти очерки – при всем своем львовском колорите, с названиями улиц и мест – являются универсальными. По моему мнению, в этом сила альбома. С одной стороны, галицкий характер здесь прочно выраженный, но можно эти тексты отнести ко многим местам. И Мацек составлял этот альбом собственно с таким мнением о его универсальности.

Как альбом воспринимали в самом Львове? Как – в других украинских городах? Здесь определяющей была география:

– Это менялось пропорционально расстоянию от границы. То есть, как я сказал – сначала Львов, потом Ивано-Франковск и Черновцы. В Черновцах этот альбом воспринимался на тонкой нити взаимопонимания с залом. А во Львове… я чувствовал себя так, будто пою в Польше. После концерта многие со мной разговаривали об этих песнях – или на польском, или на украинском (но так, чтобы я мог их понять). И у меня лично сложилось впечатление, что этот альбом публика восприняла очень хорошо. Интересно… потом оказалось, что многие из этих песен (на выбранные нами тексты) уже существует, но в совершенно другой аранжировке, в совершенно других музыкальных жанрах, чем я их спел. Итак, не зная о существовании этих песен, я написал что-то совсем другое… и это – одна из черт альбома.

Яна Стемпневич

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ