Ольга Токарчук о своей книге «Яковы писания»

Ольга Токарчук о своей книге «Яковы писания»

805
0

В минувшее воскресенье объявлен лауреат «Нике», престижной польской премии по литературе. В непростой борьбе победила Ольга Токарчук — писательница, эссеистика, автор сценариев, поэтесса, психолог. Из-под ее руки вышла книга «Яковы писания», которая и получила звание лучшей книги 2014 года. Что интересно, Ольга Токарчук, которая, кстати, имеет украинские корни, стала лауреатом второй раз. Ранее литературная премия «Нике» отправилась к автору в 2008 году за книгу «Бегуны». Именно «Бегуны», как и восемь ее других книг, уже переведенных на украинский язык — конечно, поощряем почитать.

Гостем эфира Польского радио является Ольга Токарчук, которая и расскажет о «Яковы писания».

Итак, если вы любите погружаться в мир прошлых эпох таким образом, что создается впечатление, будто сами становитесь частью тех времен, и если по отношению к литературе — вы уверены, что толстая книга — это что-то для вас, значит, «Яковы писания» — это как раз и есть книга для вас. 900 страниц — действительно, импозантно — это такой классический роман с девятнадцатого века.

Ольга Токарчук: Это ссылка на такой девятнадцативечный роман, но с другой стороны — этот роман очень современный. Он написан с точки зрения современного человека, который имел дело и с феминизмом, и с постколониализмом, и понимает нынешний мир. Исторический роман написан в нашем настоящем и мне кажется, что эта перспектива современного автора в нем ощутима.

События разворачиваются в 18-м веке в Польше, которая в то время была мультикультурной, многоконфессиональной, многоязычной, охватывала широкую территорию, граничила с Турцией. Главным героем является Яков Франк, еврейский мистик, который считает, что он — мессия, а его постулат — реформировать еврейскую религию. Он сплотил вокруг себя тысячи верующих, которых впоследствии уговорил принять христианскую веру. Он пробовал соединить три великие религии: ислам, иудаизм, христианство. Из простого продавца Яков Франк превратился в чиновника, которого принимал император Австрии. Это фигура, которая захватывает, но также отталкивает. На ваш взгляд, это визионер или шарлатан?

А.Т.: Возможно — это будет звучать довольно странно, но я после нескольких лет, как знаю эту историю, — я до сих пор не имею собственного отношения к Якову Франку. Мне все время кажется, что это настолько психологически сложная личность, амбивалентно, контраверсийная и противоречивая, что трудно здесь дать однозначную оценку. Я пыталась писать эту книгу, принимая во внимание различные точки зрения, и его сотрудников, его любимых, врагов, смотреть на него снаружи, а тогда вырисовывается фигура, которую трудно поймать. Вся его история с самого начала до конца кажется совершенно невероятной, трудно поверить, что все эти вещи случились с одним человеком.

«Яковы писания» -это точно такой ковер, сплетенный из тысячи различных нитей. Как это технически выглядело — помогли сотни каталогов в компьютере, чтобы не ошибиться — кто, с кем и когда, или, скорее, карточки, висящие на стене?

А.Т.: И то, и то, состоялась большая работа, чтобы все это упорядочить. Впервые в жизни мне случилось иметь настолько большое количество вспомогательных инструментов. Я работала вместе с мужем, мы сидели по архивам, но нам также очень помогло издательство, которое имеет знаменитых редакторов, специалистов-консультантов, которые прочитали эту книгу и помогли избавиться ошибок. Итак, читая эту книгу, надо помнить, что это кропотливая работа также и других людей.

Создается впечатление, что вы — поклонница такого утверждения, что истории не удастся понять, если мы не представим себе тех мельчайших деталей данной эпохи, и так в вашей последней книге. «Яковы писания» открывает описание рынка на Подоле, в Рогатине, и все описано так, что можно почувствовать запах и вкус продуктов, которые там продаются, можно увидеть все цвета, которые там присутствуют, слышим звуки — и это сохраняется на протяжении всего романа, поскольку точно знаем, кто как одет, что ел, как выглядит.

А.Т.: Я воспользовалась множеством источников, даже фарфоровыми фигурками, есть такая коллекция со старинными польскими нарядами с 18-го века, я их очень точно рассматривала. Я воспользовалась информацией, которую можно найти в книгах о том, из какой ткани шили тогда одежду, как делали обувь и тому подобное. Надо сказать, что эта работа была для меня очень приятной. Я принадлежу к тем писательниц, которые перед тем, как напишут предложение, сначала должны его увидеть. Так что, например, описывая ужин, людей за столом, я точно должна знать, что они едят и как они выглядят. Я сама узнала очень много.

Эта разнородность касается также языка. Есть сцена, в которой одна из героинь, Эльжбета Дружбацкая на рынке ищет помощи для своей подруги, которая вдруг заболела. Она по очереди обращается к разным людям, но ее не понимают, потому что кто-то говорит русинской, кто армянской или турецкой, а кто-то на идиш. Наконец, она восклицает, говорит ли здесь кто-то на польском? Эта сцена совершенно показывает мультикультурность, многоконфессиональность и многоязычие, которые существовали в то время.

А.Т.: Польша в период коммунизма, парадоксально, но осуществила мечты польских националистов, стала культурным монолитом. Исключая восточные земли. После войны, особенно в 1968 году, большое количество евреев выехало из Польши, и мы стали такой печальной страной, где даже не существует порядочного диалекта и наречия.

Яков Франк — фамилия Франк значит: чужой. В книге есть такое предложение: быть чужим значит быть свободным, везде чувствовать себя, как гость. Это состояние нужно внимательно лелеять, потому что оно дает силу. Какую силу дает тот факт, что кто-то иной, чем все?

А.Т.: Да, я жила в таком мире, где очень важное значение имела привязанность к корням, традиции, семье, того, откуда ты — все это было как цепочка, на которой мы должны строить свою идентичность. Я всегда думала, что такая идентичность, основанная на кровных связях и традиции, в каком-то смысле — подозрительная, потому что мы уже долгие десятилетия живем в очень особенном месте Европы. Это своеобразный коридор или переход. Через территорию Польши не только проходили военные фронты, но и люди постоянно путешествовали. В 18-м веке, несмотря на отсутствие дорог, люди все время перемещались. Итак, опыт изменения перспективы, изменения места — был сильным и естественным. История Иакова Франко — это история путешествия.

Л.И.

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ